Зачем я выкинул на последней стоянке манку и вылил масло?! Этот вопрос взорвался у меня в голове, когда мой тезка сообщил, что в пруду полно рыбы. Я еще в Москве специально купил снасть, потом в Иркутске масло и манку, таскался с этим две недели, но нигде не представлялось удобного случая порыбачить. А тут и время есть и место отличное, да приманки нет. Наверное, можно накопать червей. Но я не рыбак и никогда в жизни не ловил рыбу. Поэтому придется оставить пруд не опустошенным.
      Усевшись на берегу, я задумался о том, куда двигаться дальше. Идти на юг к монгольской границе по течению реки Кыра мне не хотелось. Местность была относительно людной, наверняка дальше имелись кордоны. Обойти все это хозяйство можно было только вернувшись назад, что уже совсем не интересно. Если же двинуться на север, то, не торопясь, можно оказаться в деревне к намеченному для воссоединения с Ромычем сроку. И я направился на север, к переправе. Слева возвышалась живописная гора с редкими деревьями. Карта показывала высоту 1500 метров, и я подумал: “Почему бы не заночевать на вершине”. Восхождение заняло бы остаток дня, а форсировать реку можно и завтра.
      Где-то на четверти подъема у меня заболела нога. Однако на вершине я забыл и про ногу и про все остальное, что отягощало мои мысли. Я носился по вытянутому пику как оглашенный, жадно втягивал в себя раскинувшиеся поднебесные дали и плакал от ветра и восторга. Иногда рядом невозмутимо пролетали птицы, обдавая меня вихрями теплого воздуха. На юге дымчатые облака покоились на монгольских вершинах. Везде была вечность и отрешенность.
      Вечером, когда звезды казались мне лампочками домашней люстры, ко мне на ужин прибыли две змеи. Одна ползла по моему ботинку к костру. Я взял ее на палку и отнес подальше. Другая извивалась около пустой банки. Двумя руками я поднял большой камень и несколько раз обрушил на нее, а затем возложил змею в пламя. Есть не стал. Пора было спать.
      Утром, выйдя из палатки, я сразу же погрузился в белую дымку, которая потом оказалась просто облаком. Через некоторое время ветер снес его на соседнюю вершину и дальше. Открывшийся сверху мир был прекрасен. Сворачиваю палатку, пакую рюкзак и начинаю спуск.
      Вскоре внизу заблестела река. Подойдя поближе, я увидел слева остатки какой-то металлической конструкции. Водитель КРАЗАа говорил, что раньше здесь была паромная переправа, но потом река обмелела. Меня интересовал вопрос насколько. Около берега дно было пологим и не предвещало погружения более чем на пол метра. Течение тоже казалось умеренным. Я даже вознамерился выйти сухим из воды – снял ботинки, засучил штаны. Однако, войдя в воду, чуть не упал. Ступать по камням было очень больно, а температура в реке мне показалась минусовой. Впрочем, холод действовал как обезболивающее, и вскоре я уже плелся не чувствуя ног. Глубина росла. Сухие штаны мне явно не светили. Я даже стал беспокоиться за рюкзак, но берег был уже близко. Выбрался и стал судорожно пританцовывать, пытаясь вернуть конечности к жизни.
      Все это почему-то не искоренило во мне мысль о мытье головы и всего остального. Солнце обнадеживающе припекало. Я углубился в береговые заросли, нашел небольшую полянку. На противоположном берегу река омывала отвесную скалу. Скала покрывала тенью бурлящий водный поток у своего основания и приковывала к себе взгляд таинственностью бесконечных трещин, уступов, камней и одиноких деревьев. После ледяной бани я допил остатки спиртного и погрузился в созерцание.
      Однако, пора было выходить на финишную прямую к деревне. Я взвалил на себя рюкзак и поплелся по хорошо наезженной дороге, все больше припадая на больную ногу. Вообще ходьба по дорогам в путешествиях меня всегда утомляет больше, чем продирание сквозь бурелом или карабканье по скалам. Какой смысл тащиться за тридевять земель, чтобы вновь ощущать под ногами подобие асфальта? Любой пейзаж вокруг начинает терять краски, когда стоишь на этой твердой и неестественно ровной поверхности. Ты оказываешься в рамках дороги – прямой, по которой должен идти, не сворачивая. Она определяет твой путь, уже исхоженный до тебя сотнями и тысячами людей. Не нужно думать куда идти, осматривать пространство для каждого шага, прислушиваться к каждому шороху, вбирая в себя окружающий мир. С обочины дороги всё - лишь картина.



1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, дальше >> 18, 19, 20





© Слепой цвет 2015