Доехали весьма быстро, но от ночлега на вокзале пришлось отказаться. Цена комфортного зала-комнаты зашкаливала за тысячу рублей и была почасовой. Оставался вариант ночевки на берегу Cеленги, где наша палатка привлекла бы наименьшее внимание в городе. Было около полуночи, когда мы добрели до бетонной эстакады, тянущейся вдоль берега. Место оказалась на редкость людным и шумным. Через каждые пятнадцать-двадцать метров стояли компании с визжащими телефонами и непочатыми бутылками. Мы молча проходили мимо, выискивая подходящее место. Какая-то подвыпившая личность спросила, много ли нынче ягод и какова цена. Я насупился. Ромыч примирительно сказал, что ягод нет. Миновав эстакаду, мы вышли непосредственно на сам берег. Тут уже никого не было. Песок, кусты, груды мусора. Кое-как расчистив от разбитых бутылок небольшой участок земли, воздвигаем палатку. По дороге наверху периодически кто-то курсирует, грохоча музыкой с мобильников. Кладу топор поближе к себе. Эта музыка мне не нравится. Да и вообще, очень хочется спать. В конце концов, кто-то все-таки забрался на пляж около нас, причем на машине. Девица орала в ночи: “Чита - мой любимый город!” и заливалась бурным хохотом. Из тьмы ей вторили мужские голоса.
      Насладиться тишиной мы смогли лишь под утро в рассветных лучах солнца. При свете пейзаж вокруг выглядел совсем неприглядно. Мы по-быстрому собрались, постирали носки в Селенге и, минуя равнодушных рыбаков и собачников, направились к центру города. У меня сегодня был музейный день, у Ромыча – номерной. Я оставил его на одном из оживленных перекрестков, и двинулся во внушительную коричневую цитадель музея гуннов, по совместительству являющегося и краеведческим. Понюхав истории, захотелось взглянуть на живопись. Выставка бурятских художников в музее изобразительного искусства мне очень понравилась. Тетушки смотрительницы везде просили, чтобы я написал им что-нибудь в книгу отзывов. Писать не хотелось и я расточал похвалы устно. Побродив еще по городу, я забрал онамерившегося Ромыча с центрального перекрестка и мы пошли на вокзал ждать поезд до Читы.
      Проводник поезда сильно удивился, увидев на перроне кроме нас толпу людей с вещами: “Это что, все в Читу? Чего там делать?” Мы протиснулись в вагон и уселись напротив улыбающегося вьетнамца и сибиряка с каменным лицом. У вьетнамца как ни странно был абсолютно русский ребенок – сын лет шести, ни бельмеса не говорящий по-вьетнамски. Вьетнамец, в свою очередь, почему-то совершенно не озаботился изучением русского. Однако это им не мешало общаться самым живейшим образом – носиться по вагону, визжать от смеха и тыкать в окружающих палочками для еды. Когда появилась русская мама, выяснилось, что мальчика связывает с дядей из дружественного социалистического государства лишь длительное путешествие в поезде. Снисходительно посмотрев на вьетнамца, она взяла сына за руку и утащила в купе кормить олениной.
      А мы принялись глазеть на развалины заводов, проплывающих за окном. Зрелище впечатляло. Цеха тянулись многие километры, теснимые подступающим лесом. Одна из станций называлась «Петровский завод». Очень хотелось выйти и окунуться во все это. К тому же, природа была воистину сибирской. Она не была похожа на то, что мы видели в Бурятии, на Байкале или близ Иркутска. Я пожалел, что не включил в наш маршрут эти места и мы проплываем их на поезде, затягивающем нас в очередной крупный город.

На распутье

      Но, так или иначе, на следующее утро мы выползли из поезда в дождливую читинскую реальность. В экспедиции назревал раскол. Ромыча совершенно не прельщало пятидневное сафари в Сохондинском заповеднике, находящемся в пятистах километрах от Читы. Я же не хотел отходить от намеченного маршрута, а уж тем более восемь дней блуждать по городу и думать над словами проводника, что же здесь, действительно, делать. Мертвый кот с выпученными глазами, распластанный на площади между зданием городского управления и интернет кафе, всем своим видом говорил, что делать нечего. Однако Ромыч коту не внял и решил найти дешевую гостиницу. Дешевой гостиницы мы не нашли. В кассе автовокзала мне сказали, что осталось два билета на сегодняшний рейс до села Кыра. Где-то там расположен заповедник. Я намекнул Ромычу, что это не спроста и надо ехать. Он, поколебавшись, согласился. Однако, узнав цену, и то, что ехать придется семь часов совсем приуныл.



1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, дальше >> 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20





© Слепой цвет 2015